Подпишись и читай
самые интересные
статьи первым!

Знакомство под новый год

Любовь

Судьба — непредсказуемая шутница. И то, что произошло со мной в новогоднюю ночь, я воспринимаю, как ее шутливый, но невероятно щедрый подарок. Правда, чтобы его получить, мне нужно было вовремя прислушаться к своему сердцу.

0 18921


В предновогодней кутерьме я и не заметила, что энтузиазм Андрюши по поводу встречи Нового года на центральной площади города как-то сошел на нет. И сообщил он мне об этом именно 31 декабря, сославшись на легкий насморк и общее недомогание, а потом убежал на работу—срочные дела: все кипит и все сырое. Я замешкалась дома, пакуя торт, который испекла для праздничного рабочего сабантуйчика. Только я забросила в рот кусочек торта, как тут зазвонил мобильный Андрея. Вот так всегда — спешит-летит и непременно что-то забудет! Прямо как была — с набитым едой ртом, я стала лихорадочно искать телефон, который невесть откуда распевал надтреснутым баритоном "Думаешь, ты разгадал, что надо ей?".

В спешке я так и не глянула на номер, пытаясь проглотить застрявший в горле бисквитно-кремовый ком, но он упорно не глотался. В ответ на мое молчание в трубке звонко засмеялась женщина:
— Ну что, ты своей сообщил о наших планах? Я уже в парикмахерской! Сообщи, когда скажешь ей гуд-бай, май лав! И не тяни! Пока не скажешь, на глаза мне не показывайся! Ты чего молчишь, лапуля?
В трубке повисла подозрительная тишина, а потом женщина презрительно хмыкнула и продолжила:
— Ладно, Андрюша! Ты мальчик взрослый — сам решишь, с кем тебе сегодня ночью быть! И не молчи так, словно тебя там нет!

Как только она отключилась, и в трубке истерично запиликали короткие гудки, я вышла из ступора и почувствовала, как проваливается куда-то вниз бисквитный ком. И только потом ощутила, как дрожат руки, а сердце колотится так, словно на него объявили охоту. Оно бы и понеслось во весь опор, да бежать было некуда. Вот оно и колотилось что есть мочи в груди, учащая дыхание, а сбившийся пульс гулко вторил ему эхом в висках...
До последней секунды, до самой последней секунды, пока она не произнесла имя Андрея, я надеялась, что эта женщина со звонким смехом и повелительными интонациями избалованной девчонки ошиблась номером. Ну, бывает же такое под Новый год — суета, спешка, ткнула не тем пальчиком не в тот номер... Но когда она с ласковой небрежностью полноправной владелицы назвала любовь всей моей жизни Андрюшей, я поняла, что это конец. И никакого счастливого новогоднего хеппи-энда с разоблачением ошибки или дурацкого розыгрыша и ревниво-счастливыми поцелуями, слезами и подарками не будет. Предстоящая новогодняя ночь, только что сверкавшая в моем воображении звездным небом, бенгальскими огнями и фейерверком на центральной площади, вдруг посмотрела на меня пустыми черными глазницами и косо ухмыльнулась.
— Мразь! — с ненавистью сказала глухой ухмыляющейся пустоте. — Какая же ты трусливая мразь!

Слез не было. Это у меня-то, способной расплакаться в тот момент, когда Джеймс Бонд, в конце концов, спасает свою очередную длинноногую подружку и заключает ее в свои крепкие мужские объятия! Не было слез. И голова была ясная как никогда, и на фоне этой ясности черными воронами кружили мысли — одна чернее другой.
Под их неутомимое кружение я закружилась по квартире, собирая свои пожитки. Благо Андрей так и не вынес накануне праздника в гараж мой большой чемодан, купленный по случаю предстоящей загранкомандировки.

Собираться было удивительно легко. Память услужливо воспроизвела список самых необходимых вещей, и я, как заведенная, метала одну за другой в чемодан. Бросив сверху фен и маленький сундучок с косметикой, я закрыла чемодан, сложила в сумочку документы и с порога оглядела нашу квартиру. Невзирая на спешные сборы, она выглядела празднично. Елка в углу, серпантин вдоль карнизов, накрытый нарядной скатертью стол... И тут зазвонил мой мобильный. Номер был незнакомый, и я приняла вызов.
— Солнышко! — раздался голос Андрея. — Я немного задержусь на работе, но ты не волнуйся. Забыл дома телефон, отключи его, чтобы клиенты не...
Я отключила мобильный на полуслове, сунула его в карман и вышла из дома. Чемодан был хоть и громоздкий, но очень удобный, и я покатила его впереди себя. Торт остался дома, так что идти без него на работу не было никакого смысла. Я отзвонилась своей начальнице, сослалась на форс-мажорные домашние обстоятельства и попросила дать мне отгул, пообещав принести на работу после праздника в качестве компенсации целых два тортика. На том и порешили. Я на автомате произносила банальные предновогодние пожелания, а сама просто брела неизвестно куда. Плана побега у меня не было. Не готовилась я к нему. А кто к такому оказывается готов? Разве что, восточные женщины, предусмотрительно увешанные с ног до головы драгоценностями на случай неожиданного изгнания из семейного рая. Вот это жизненная выучка! Тоже мне пионерки, всегда готовые к уходу!..
Додумать эту вполне здравую мысль я не успела. Возле меня притормозило такси, и водитель со свирепой наружностью бойцовского пса высунулся в окно, улыбнулся и добродушно прорычал: "Куда едем?" Я отпрянула, на секунду задумалась и, выпалив адрес своей сестры, села в машину.

Сестры дома не было, но мы давно обменялись ключами на всякий пожарный случай, так что в квартиру я попала без проблем и тут, же набрала Любашу.
— Ты только не реви! — увещевала она меня авторитетным голосом старшей сестры. — В буфете стоит коньяк. Глотни грамм пятьдесят — немножко отпустит! И поешь чего-нибудь...
— Да не реву! Еще чего! — сквозь зубы огрызнулась я, злясь на сестру за этот дурацкий тон. — Он мне гад все праздники испортил, а о жизни я вообще молчу! Рубил бы все хвосты сразу, а то дотянул до праздников, и что мне теперь всякий раз под Новый год вспоминать об этом до конца жизни?!
— Нет, мы эту перекосившуюся "карму" поправим! — голос сестры стал звонко-решительным. — Ты сегодня сделаешь все то, что наметила: поедешь в центр и встретишь праздник под открытым небом...

Времени привести себя в порядок мне вполне хватило. Только вот заказать такси, чтобы добраться до центра, было нереально. И я поехала на последней маршрутке. Пассажиров в ней было немного: парень и девушка, наряженные Дедом Морозом и Снегурочкой, супружеская пара, нагруженная пакетами и сумками, и какой-то симпатичный долговязый парень с маленькой живой елкой. Я еще подумала, садясь в маршрутку, что опоздал он с покупкой: привезет зеленую красавицу домой, а времени наряжать у него совсем не останется...

По-старчески поскрипывая на поворотах, маршрутка плелась к ценру откровенно нехотя. На одном из перекрестков ее мотор неожиданно возмущенно всхлипнул, громко фыркнул и заглох. До Нового года оставалось полчаса. Водитель чертыхнулся, полез смотреть карбюратор, к нему присоед инились Дед Мороз и пассажир с елкой, оставивший свое деревце под моим присмотром. Мотор молчал, вокруг зло бибикали легковушки, и весь этот там-тарарам, похоже, потревожил небеса. Снег сыпанул так щедро и неожиданно, что я встрепенулась, оставила елку в салоне и вышла наружу. До боя площадных курантов оставалось 15 минут. До самой же площади нужно было топать километра полтора. Мыс пассажирами переглянулись и поняли, что будем встречать праздник прямо здесь.
Парень решительно и легко воткнул свою елку в ближайшую лысую клумбу, семейная пара достала из сумок шампанское и судочки с закусками, Дед Мороз со Снегурочкой вытащили невесть откуда (мне показалось, что из мешка с подарками) красные пластиковые стаканчики, а водитель — бенгальские огни и хлопушки, которые припас для внуков. Я с тоской подумала о тортике, оставшемся на столе, и взяла пластиковый стаканчик с шипящим шампанским.
— За счастье! Пусть оно из уходящего года перейдет в приходящий! — басом сказал Дед Мороз.
— Ну, проведем с музыкой! — сказал парень с елкой. — Дзинь! — он прикоснулся к моему стаканчику и улыбнулся так искренне и открыто, что у меня потеплело на душе. Я оглянулась вокруг и увидела, что мое желание встретить праздник под открытым небом сбылось. Смешно, странно, глупо, но я все же здесь! А могла бы сейчас реветь, запершись у сестры в ванной, и проклинать тот глупый звонок, и ненавидеть под бой курантов Андрея... Но я здесь и сейчас — там, где и хотелось. Значит, все происходит правильно — так, как и должно быть!

Я вытерла набежавшие слезы, и мой сосед тут же подал мне салфетку:
— Возьмите, а то тушь потечет! — он снова искренне улыбнулся и внимательно посмотрел мне в глаза. — У вас очень красивые и выразительные глаза. Вот не разберу. Они зеленые?
Я рассмеялась. Его внимание было вроде и банальным, но вел он себя искренне и просто.
— Каре-зеленые! А у вас серые?
— Да. Меня Сергеем зовут. А вас?
— Анастасия я...
— За знакомство! — мы перезнакомились со всеми, выпили еще по стаканчику шампанского и встретили Новый год за три квартала от центра, где гремела музыка, и грохотал фейерверк. А потом проговорили с Сергеем всю ночь. Ему и мне некуда было спешить. Мы попрощались с нашими случайными попутчиками, помахали на прощание водителю маршрутки, которую увезла аварийка, а потом решили отправиться в ближайший ночной бар. Елка осталась стоять посреди клумбы.
— Думаю, ей здесь лучше будет! — сказал Сергей, когда мы уходили. Я достала из кармана злополучный мобильный Андрея и молча, закопала его в снегу под елкой...
Что было дальше? Семь счастливых дней нового года, когда мы не могли наговориться друг с другом, спеша рассказать о себе главное. А потом я перебралась от сестры к Сергею, потому что уже не могла себе представить, как жила до этого без него...

С этой статьёй читают

Чуть рекламки ;) Коммент. (0) Новое на форуме

Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера