Подпишись и читай
самые интересные
статьи первым!

Рассказы про любовь с учителем

Любовь
Поездка в город мечты с влюбленным учителем музыки убедила меня, что моя мама всегда права. Оказалось, на шару бывает только шаровая молния...
Сначала Семен Маркович давал мне частные уроки игры на фортепиано. Потом, как бы случайно, встречал в городе и любезно довозил до дома на своем сверкающем от полироля «Вольво».
1 35946
Когда я гордо выплывала из тачки, парни у подъезда присвистывали, а подружки хватались за головы: «Катька! Такой мужик навороченный тебя всюду развозит!» «А-а-а!

Это мой учитель музыки
. Просто подвез», — улыбалась я. Дома доставала мама: «Катя, почему Семен Маркович привозит тебя домой? Не нравится мне все это!»
«Мама! — демонстративно возмущалась я. — Да он мне не то, что в отцы, в дедушки точно годится!» Летом дедушка Семен Маркович упал на колени около фортепиано, которое я бездарно терзала в его присутствии уже больше года, и признался: «Катенька! Я просто схожу с ума! Вы так очаровательны! Вы ангел! Позвольте мне показать вам мир!» «Я спать с вами не собираюсь!» — гордо ответила Семену Марковичу, но на демонстрацию мира согласилась мгновенно. Влюбленный дедушка был согласен на все: и на бескомпромиссность платонических отношений, и на то, что за границу можно будет рвануть только тогда, когда его ангел сдаст экзамены. А когда с ними было покончено, пристала к маме, как клещ. Я придумала убедительную причину, по которой могла бы отсутствовать дома больше недели, и теперь собиралась получить родительское благословение на это самое отсутствие. — Мамочка, — канючила я. — Все наши едут на байдарках по горным рекам сплавляться. Рафтинг называется. Неужели ты меня не отпустишь? Да я тут умру от тоски.

Как я мечтала, что после экзаменов смогу рвануть с ребятами на байдарках! Ну, отпусти меня! Обещаю в реку не скакать, грести аккуратно и вообще вернуться невредимой! Мои друзья и, правда, собирались на рафтинг в Карпаты, но я-то — в другую сторону. Главное, чтобы мама ничего не заподозрила. Отмазка железная: с гор не позвонишь, не прокричишь, не напишешь... Две недели в объятиях дикой природы, сплав по горным рекам, вечерние привалы у костра, форелька, жаренная на решетке, шашлычки... А компания! Честно говоря, когда только представила себе, как здорово будет моим друзьям на рафтинге, даже слюнки потекли. Эх, ребятки, как бы хотела махнуть вместе с вами! Но, с другой стороны, и мир откладывать не хотелось. Когда еще пригласят! Я окончательно выбрала путешествие с Семеном Марковичем.

Мама сдалась как раз к сроку. Наши ребята только день как уехали на рафтинг, а Семен Маркович уже хватался за сердце, объясняя, что билеты давно куплены, визы в паспортах стоят... Я собирала сумку, а мама стояла рядом, подозрительно рассматривая ее содержимое. — Катюшь, а ты мне точно не врешь? Чуяло материнское сердце. Действительно, какой дурак берет на сплав туфли на шпильках, гору косметики и кружевное нижнее белье? А почему ты не пакуешь кеды? А резиновые сапоги? А средство от укусов комаров? Ты забыла положить гречку, сгущенку, спички, фонарик... Пропадешь ведь без этих вещей! Пришлось ссылаться на свою незрелость и неопытность, выгружать добро и паковать в найденный мамой на антресолях старый рюкзак и гречку, и кеды... С этим и явилась к учителю музыки.
— Семен Маркович, нужно мне этот рюкзак у вас оставить, — сообщила я. — Вот и получается: для того, чтобы увидеть мир, мне приходится отправляться в путешествие почти голой... И что вы мне на это скажете? Я практически разделась только ради того, чтобы согласиться на ваше предложение.
Семен Маркович аж вспотел, протер лысину платком и возбужденно сказал:
— Что ж, Катенька! Придется вас там одеть во все новое. Только не отказывайте мне в этом, мой любимый ангел!

В салоне авиалайнера
Семен Маркович неожиданно наклонился ко мне и просительно прошептал на ухо:
— Катенька, можно, вы будете звать меня просто Семен, а еще лучше — Сеня. А я буду говорить, что вы моя жена.
— Семен Маркович, — возмутилась я и повторила, как заклятие: — Я с вами спать не буду! И не выдумывайте!
— Да что вы, детка! — замахал он руками. — Мне это уже и не нужно. Я влюблен в вас возвышенно и хочу показать вам красивую жизнь, которую вы заслуживаете. Только... если можно... Сеня. Так я буду чувствовать себя более раскованно и свободно. Ладно?
— Ладно, Сеня, договорились, — согласилась я. — А куда мы в первую очередь пойдем, когда прилетим в Париж?
— Мы будем одевать тебя, крошка, — шаловливо ответил дедушка. Парижский отель, в котором мы остановились, оказался старым серым домом с заплеванной лестницей. До центра было далеко как до Москвы, но зато Семен Маркович знал все секонд-хенды, куда свозились остатки прошлогодних коллекций мужской и женской одежды и обуви. «Секонды» были еще дальше от центра, чем наш вонючий отель, и мы потащились туда пешком, ибо, как утверждал мой спутник, хоть меня и надо одеть, но деньги тоже необходимо экономить. Я долго рылась в куче тряпья, потом села прямо на него верхом и горько расплакалась от обиды.
— Что случилось, Катюша? — крикнул Семен Маркович, продолжая рыться в мужских поношенных рубашках.
— Я хочу настоящей одежды, Сеня, а не этого барахла! — отчаянно пискнула я, и он, пристыженный и перепуганный, с пакетом рубашек под мышкой, повел меня от «секонда» прочь.

После долгих дебатов Семен Маркович согласился идти туда, куда захочу, и я повела его к огням, которые сверкали в центре Парижа. Наконец, остановилась около одного бутика, ткнула пальцем и сказала: «Здесь!» Учитель покорно трусил рядом, когда я рассматривала юбки, блузки, свитера, брюки.
— Катенька! — прогудел он над моим ухом. — Тут очень дорого, детка! Может, все-таки поищем другой магазин?
— Я вас ненавижу, Сеня! — сказала я отчетливо, и он, молча, открыл портмоне. Мы брели по очаровательным парижским улочкам, и я мечтала об одном: поскорее добраться до отеля и переодеться. А потом снова в город, но уже совсем с другим настроением. В номере я стала переодеваться, не стесняясь Семена, а он хватался за сердце.
— Ну что вы, детка, со мной делаете! Я же не железный! Может быть, вы совсем скоро ко мне привыкнете...
— Я жадных не люблю! — отрезала я.
— Я не жадный, — оправдывался учитель. — Я просто очень экономный.
— Да у вас же денег — куры не клюют! Одна ваша машина стоит тысяч тридцать! А какая у вас роскошная квартира! Все эти вазы, подсвечники! А меня в «секонд» повели, — обижалась я.
— Детка! Этого больше не повторится! — клялся Семен Маркович и норовил чмокнуть меня в голое плечо.
— Все! Я готова! — торжественно объявила ему. — Идем в город развлекаться! Хочу на Эйфелеву башню! Хочу кофе в парижских кофейнях! Хочу в казино!
Хочу... Все хочу! Везде побывать хочу! От высоты его тошнило, и на знаменитой башне я торчала одна. От кофе у него болела поджелудочная железа, и он глотал слюни, пока я глотала кофе, но когда мы подошли к входу в казино, крыть было нечем. От игры, конечно, может кружиться голова и колоть в боку, но совершенно по другой причине.
— Я поиграю, Сеня? — попросилась. — Ну, соглашайся, прошу тебя!
— Конечно, детка, — понял, что с деньгами придется расстаться, и смирился. Но я не зарывалась. Когда фишки, купленные на деньги Сени, были благополучно проиграны, не попросила новых, а развернулась на месте и объявила Семену Марковичу: — А теперь — на крутую дискотеку! Учитель взбрыкнул и запротестовал, но я нарочно крутилась на танцполе дольше, чем мне хотелось, а он жался за столиком в углу, шарахаясь от визгов полуголых девиц на сцене.

Ночью я проснулась
от тихого горького плача. Семен Маркович сидел, склонившись у настольной лампы, и считал оставшиеся деньги. Рядом лежал калькулятор и какие-то записи.
— Семен Маркович, — я присела рядом и погладила дедушку по лысине. — Ну не расстраивайтесь! Опять сердце болеть будет! И это из-за каких-то денег!
— Знаете, Катюша, наверное, я уже старый, — сказал он так грустно, что и сама чуть не расплакалась. — Когда в 1956 мы с женой приезжали "в Париж на гастроли с нашим симфоническим оркестром, нам хватило двадцати франков, чтобы почувствовать себя людьми. Все изменилось... Знаете что, возьмите эти деньги и купите себе что-нибудь на память. Все-таки это Париж! Когда еще вам доведется тут побывать...
— Ладно, куплю, — успокаивала его. — Вы лучше скажите, мы домой завтра сможем вылететь? Что-то захотелось.
— Сможем, у меня билет без даты, — ответил предусмотрительный учитель, а потом посмотрел на меня и спросил:
— Вы мне скажите, Катюша, вам было хоть немного весело?
— Нет слов! — нахально соврала я. Еще немного мы пообщались обо всем и ни о чем, выпили чаю, и Семен Маркович засобирался спать. Я уложила моего старенького друга в постель и заботливо укрыла его одеялом. А сама уселась в кресло и нервно начала соображать смогу ли догнать своих на рафтинговом маршруте.
— Ну, дура дурой! Красивой жизни на шару захотелось? Вот и получай. Правду мама говорит: на шару — только шаровая молния, — ругала себя.
С этой статьёй читают

Чуть рекламки ;) Коммент. (0) Новое на форуме

Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера