Подпишись и читай
самые интересные
статьи первым!

Жестокая любовь и каторжная страсть

Любовь
От некоторых особей прекрасного пола ему приходилось чуть ли не отбиваться. Очень застенчивый, он даже на лекциях старался оставаться незамеченным, держался от кафедры за три версты, на что куратор как-то заметил: - Ты, Шелех, пересядь поближе. Иначе некоторые студентки до конца семестра шеи посворачивают.
0 10303
 Даниил недоумевал: как могут девушки совершенно беззастенчиво навязывать себя, причем не претендуя на серьезные отношения. А может, по молодости парень просто не понимал, что «игра в поддавки» - всего лишь хорошая приманка. Особенно усердствовала Инесса. Яркая восточная красавица, привыкшая быть первой всегда и во всем, прельщая парня, переходила все дозволенные границы. Излилась, недоумевая, почему эта деревенщина не обращает на нее внимания. Приоткрыть завесу тайны помог живший в одной комнате с Шелехом Алексей. Он без обиняков сказал Инессе: - Брось, Биктогирова, мозоли на пятках понабиваешь. У «мастера» в деревне такая «телка» подрастает - пальчики оближешь: сам фотку видел! Хочешь, я тебя любить буду? Парень резко притянул Инессу к себе, вызывающе облобызал, и даже увесистая оплеуха не остановила хама. Куражась, он прокричал убегающей девушке: - А ты все-таки подумай над моим предложением - чем я хуже?! - и хохотнул, нервно потирая покрасневшую скулу.
В тот вечер Инесса впервые в жизни напилась. Ее глаза лихорадочно блестели, а губы с шепота срывались на крик, повторяя недвусмысленное пророчество: «Все равно будешь мой! Мой!»
Испуганные сокурсницы оставили пьяную подругу у двери ее квартиры, предварительно нажав на кнопку звонка.

Увидев свое невменяемое чадо, добропорядочные родители - словно по команде: «Замри!» - застыли на пороге. Первым опомнился отец, он втащил дочь в квартиру, не забыв при этом цепким взглядом окинуть лестничную клетку. Со временем Инесса еще больше утвердилась в своем стремлении во что бы то ни стало завоевать Даниила. Совершенно «случайно» она почти всегда оказывалась рядом с ним. По поводу и без повода подходила к Шелеху, спрашивала совета, старалась, словно невзначай, прислониться к его плечу, коснуться его руки. Угощала его то яблоками, то конфетами. Парень отнекивался, а потом, смирившись, стал принимать навязчивые знаки внимания. Над их отношениями потешался весь курс. И, может быть, ухаживания Биктогировой и принесли бы плоды, если б «мастеру» в уши не внесли весть о том, что Инесса бывает у известной в городе гадалки.
- Привораживаешь?! - спросил в лоб при встрече.
Девушка, смутившись, отвела глаза. И только хотела было что-то сказать, как Даниил взревел:
- Духу чтоб твоего возле меня не было, поняла?! А то ты у меня до гроба силос жрать будешь - я тебя накормлю, гадина! - А увидев, что девушка разревелась, обнял за плечи, прижал к себе. – Ин, ну зачем тебе все это? Не люблю я тебя! Не люблю - понимаешь ты, дурья башка? Верно говорят: волос длинный - ум короткий, - неуклюже утешал Инессу, а она все теснее прижималась к парню.
В тот вечер они были вдвоем. Крепкий орешек раскололся в ответ на обещание, что после этого девушка навсегда оставит его в покое. Через две недели студенты разъехались по распределениям.

История эта постепенно стерлась из памяти Даниила, затерялась в ворохе повседневных забот. Он был счастлив со своей Иванкой. Через год после свадьбы тоненькая, словно соломинка, она родила девчонок-близняшек, в которых Шелех души не чаял. С годами его любовь к жене не угасала, а приобретала все новые оттенки.
Здоровый, подтянутый - косая сажень в плечах - председатель и его худосочная жена - завуч сельской школы - были притчей во языцех, но лишь по поводу того, что такому мужику и женку нужно бы под стать. Испокон веков на деревне эталоном женской красоты были бабы крепкие, что называется, кровь с молоком. Иванна Александровна Шелех данному образу в корне не соответствовала. Она была хорошим педагогом, мудрой женщиной. Может, где-нибудь во Франции такой - цены не было бы, но в глазах сельских кумушек она проигрывала многим колхозным молодкам. И некоторые из них с тайной надеждой и даже опаской ожидали, когда же наконец председатель сорвется с цепи: уж слишком в его жизни все было гладко. Поговорка «В здоровом теле - здоровый дух» иногда не соответствует действительности: многолетней работой от зари до зари. Шелех надорвал-таки сердце. После того как председатель выписался из больницы, он впервые за двадцать лет по-настоящему пошел в отпуск и уехал долечиваться в Ялту. У Иванны - разгар экзаменов, так что составить компанию мужу она не могла. Санаторий - не дом отдыха, да и за долгие годы супружеской жизни они научились доверять друг другу во всем.
Из Севастополя в Ялту Даниил Шелех, как истинный степной житель, добирался конечно же морским путем. Он, будто мальчишка, бегал от киля к корме, радуясь встречному ветру, брызгам, летящим в лицо, пенящемуся следу катера.
В Ливадию из Ялтинского порта он отправился на автобусе, который, тяжело пыхтя и покачивая боками, в считанные минуты, как показалось Шелеху, доставил пассажиров к склону горы Могаби.

Даниил получил комнату
в одном из бывших царских дворцов. Даже беспощадная реконструкция не стерла былого величия этого здания. К хорошему привыкаешь быстро, но ничто так не утомляет, как бесконечные процедуры. И Шелех стал посещать их все реже и реже. Он часами бродил по парку, словно новорожденный, моргал глазами от пестрого разнообразия цветов и красок. Преклонялся перед творениями рук человеческих, удивлялся разнообразию деревьев и кустарников, стараясь запомнить хотя бы некоторые названия, но узнав, что их более 400, бросил эту затею. Наверстывая упущенное, пытался все исходить, все увидеть, везде побывать. Однажды, прогуливаясь по Ливадийскому парку, он вышел на знаменитую Солнечную тропу, петляющую в дубово-грабовом лесу, где благодаря смыкающимся над ней кронам вековых деревьев даже в очень знойные дни стоит умиротворяющая прохлада. Ноги без устали несли его вперед, взор цеплялся за фигуры праздно гуляющих, словно в предчувствии встречи.
Тропа вывела его к санаторию «Ясная Поляна», позади осталось без малого семь километров.
«Значит, выздоравливаю», - подумал Шелех, и тут его взгляд наткнулся на чье-то до боли знакомое лицо.

- Инесса, - вырвалось само собой. И только сейчас, спустя почти два десятка лет, он наконец-то отметил: «Как же она хороша!» Казалось, годы пошли ей только на пользу. Они, словно талантливый художник, оттачивающий свое мастерство, внесли в ее облик новые штрихи, дополнив и без того искуснейший портрет. Инесса обняла сокурсника, а он от неожиданной радости (хотя где-то в подсознании Даниил понимал, что ждал этой встречи всегда) приподнял ее и нежно по- целовал. На какое-то мгновение женщина смутилась, а потом, не выпуская его руки, зашагала рядышком.
Зглянув в его счастливые глаза, спросила: - «Мастер», неужели это ты? Не сон ли это?» - и заливисто, словно колокольчик, рассмеялась, прижимаясь к нему.
Даниил все чаще приходил в «Ясную Поляну». Взбираясь по ступенькам, он озорно подмигивал бюсту Льва Толстого и по-юношески нетерпеливо ожидал в фойе, пока выйдет Инесса. Забыв о возрасте, они, словно дети, корчили друг другу дурашливые рожицы, подражая зверушкам из живого уголка. Играли в прятки в магнолиевой роще, подолгу сидели у искусственных прудов, любуясь декоративными гротами. Инесса привезла на лечение в санаторий младшего сына. Двенадцатилетнему парнишке совсем не нравилось, что чужой дядя откровенно ухаживает за его мамой. Он еще до конца не оправился после гибели отца и ревновал мать, хотя изо всех сил старался не подавать виду.

Шелех забыл о болезни, о работе, о семье. Так пролетело время. Они с Инессой - очень красивая пара, об этом твердили все вокруг, их без устали снимали фотографы. Инесса расцвела, как девушка на выданье, да и Шелех, казалось, сбросил добрый десяток лет. За неделю они узнали друг о друге все. И хотя было очень жаль расставаться, Даниил, упав на верхнюю полку в своем купе, почему-то вздохнул с облегчением. Случившееся, сделав его на некоторое время безумно счастливым, сейчас тяготило, и Шелеху хотелось сбросить его с себя, словно ненужный груз. Хотя он готов был поклясться, что его курортный роман - не просто интрижка. Разобраться в своих чувствах Даниил не мог, да и не хотел. Мозг сверлила одна мысль: «Домой!»
Он уже почти забыл свою санаторно-курортную эпопею, но Иванна нет-нет, да и поинтересуется, как проходило лечение, не хотел бы он снова поехать подлечиться и отдохнуть. Отношения стали какими-то натянутыми, мало того - жена избегала близости.
Когда Шелеху все порядком надоело и он решил выяснить отношения, супруга молча вынесла из чулана увесистый пакет и высыпала его содержимое на стол: письма, фотографии.
- Ты здесь такой счастливый, - ткнула пальцем в первую попавшуюся.
- По какому праву ты читала мои письма?! - пошел в наступление Даниил.
- Твои?! - словно издеваясь, переспросила Иванна. - Ты на конверты посмотри - письма адресованы мне. Но ты не ошибся: есть там одно и тебе. От сына, из армии, - сказала, помедлив.

Даниил оцепенел.
- Чего уж там: один к одному, - она протянула фотографию.
Тысячи мыслей разом пронеслись в голове Шелеха: «Сын. У нас есть сын? Почему она не сказала? Нет! Неужели та встреча не прошла бесследно?»
- У него другая фамилия, другое отчество, Но посмотри, как он похож на тебя, - словно откуда-то издалека донеслось до него. Иванка уехала. Девчонки уже год как учились в институте, поэтому с дочерьми обняться не пришлось. Пустота. Она поселилась везде. В доме, в душе, в постылой конторе. Все смешалось: боль от утраты семьи и радость обретения сына. Искони горькая помогала решать проблемы, и Даниил, несмотря на больное сердце, глушил ее литрами. Плюнул на работу, днями не выходил из дома и пил... доводя себя до сумасшествия.

Однажды на пороге дома появилась Инесса. Разглядывая ее сквозь пьяную дымку, Даниил еще надеялся, она попросит прощения, хотя бы попытается объяснить, зачем сломала ему жизнь, но она, улыбнувшись, сказала:
-Я рада, что ты страдаешь, что тебе больно. Ведь не она, я должна была быть рядом с тобой в этой жизни! Я!!! - сорвалась на крик Инесса. В пьяном угаре, не осознавая, что делает, Шелех одним ударом ножа оборвал ее.
- Гадина, гадина... - как попугай, твердил он прибывшим милиционерам.
- Гадина! - тыкал пальцем в белый-белый потолок палаты псих - лечебницы.
С этой статьёй читают

Чуть рекламки ;) Коммент. (0) Новое на форуме

Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера