Подпишись и читай
самые интересные
статьи первым!

Чужой ребенок: как привыкнуть?

Дети
Заметила она его сразу. В сквере, перечерченном по-августовски удлиненными тенями, эта маленькая серенькая фигурка почти в центре клумбы казалась каким-то постаментом, вроде гипсового пионера. Только этот не отдавал мажорно салют, а... нюхал цветы.
0 8106
На секунду закрыв глаза, она представила рядом с ним маленькую девочку, всю в белом, с пушистым бантом на вьющихся волосах. В руках совочек с ведерком, на ногах светлые сандалии... Девочка прыгала, оглядываясь на нее, освещая улыбкой так, что хотелось схватить ее, потискать, зацеловать всю... Опять... Она старательно убеждала себя, что ее ребенку, появись он на свет, было бы куда больше лет. И, вообще, неизвестно была ли это девочка.

Врач, сделавший ей тогда аборт, только скептически хмыкнул в связи с ее вопросом: «А какое это теперь имеет значение. Раньше нужно было думать».
Отвернувшись к серой больничной стене, она простила ему ту жесткость, в ее глазах он был все-таки спасителем от мучительной проблемы. Да и мама теперь успокоится. И никто не осудит. Никто ничего не узнает. Даже Колька, который так горячо любит, но о свадьбе так и не заикается.
О свадьбе тот заговорил сразу, вернувшись из армии. Знал, что ждала верно. Под дружные крики родни «горько» шептал на ухо: «Народим кучу детишек, будут такие красивые, как ты!» А с детишками ничего не вышло, как ни старались. Как-то, поняв, что очередная попытка оказалась тщетной, она в сердцах выложила ему всю правду, мол, сам виноват. Он даже отшатнулся от нее: «Ты что? Как ты могла? Неужели думала...» Что именно, так и не досказал, только лицом потемнел.

По каким только больницам он не водил ее, пока им популярно не объяснили: все напрасно, детей у нее быть не может. В тот вечер он впервые в жизни сильно напился и плакал. А потом, собрав вещи и попросив прощения, пряча глаза ушел...
- Тетя! Подвиньте ногу, вы на осенний лист наступили, - оборвал ее мысли детский голосок.
У скамейки стоял тот же мальчик и пытался вытащить из-под каблука резной кленовый лист. Сверху он казался маленьким гномом, только совсем не праздничным, тем, что из-под елки, скорее, каким-то сереньким, будто недавно вышедшим из горы, где, обычное дело, как и полагается гномам, ему долго пришлось пахать, дыша пылью и темнотой.
Черты лица были неправильные, но милые, будто природа хотела сделать их лучше, но что-то помешало ей: тонкие губы, остренький подбородок, взгляд голубых, без тени улыбки, глаз. «Маленький Гаврош», - подумала она и просто так спросила:
- А что ты на клумбе делал?
Он протянул вперед охапку цветов, цепко зажатую грязными пальчиками:
- Цветы собирал, они красивые. Только, жалко, умирают быстро. Листья лучше, ими можно оклеить все стены. Погладить утюгом и приклеить. Тогда в комнате станет светло-светло, как здесь. И так до весны. Вы весну любите?

Она пожала плечами.
- А я нет. Она непокрытая какая-то. Я люблю осень, очень-очень. Она начинается с большого праздника - Дня шахтера. Тогда столько вкуснятины можно насобирать! И мамка меньше ругается.
Она попыталась представить, как можно насобирать вкуснятины, но уточнять не стала, иными глазами увидев тонкую шею, руки, как палочки, весь его вид, как у недокормленного серого воробышка.
- Хочешь печенья? - открыв сумку, она угостила его испеченными накануне коржиками, которыми восхищались все в их отделе.
- Угу, - ответил он, запихнув в рот сразу несколько штук. - Я сейчас, -и побежал все к той же клумбе. Надергав еще один маленький букет, скорее похожий на веник, он положил его рядом с ней на скамейку и непроизвольно опять посмотрел на сумку.
Отдавая ему бутерброд и остатки колы, она подумала о том, как быстро малыш запыхался, и щечки у него такие бледные. Грустный маленький старичок.
Какое-то время он еще посидел вежливо рядом, говоря о пустяках: о том, что цветы пахнут летом, а листья - деревьями. О том, что если червяка переехать на велосипеде, он расползется в разные стороны. А ежик может проколоть самую твердую шину. Потом, почесав коленку, совершенно серьезно выдохнул:
- Вы красивая и добрая, - и улыбнулся. Улыбка стерла что-то черновое в его лице, высветив изнутри и одухотворив.

Она мысленно примерила
ему бант со «своей девочки». Защемило сердце, и она едва удержалась, чтобы не зацеловать малыша.
«Испугаешь ребенка, - трезво вмешался внутренний голос. - Не забывай, чужого ребенка». Он, будто почувствовав что-то, затих и, протянув ей подобранный кленовый лист, неожиданно перешел на «ты»:
- Держи. Мне не жалко. Он такой же красивый, как ты, и, наверное, умеет летать. Это легко проверить. Нужно бросить его с крыши и пронаблюдать.
Она представила, как летит этот осколок осени желтой каплей к земле. А еще - мальчугана, взбегающего легко, как на крыльях, на ее пятый этаж. И то, как его звонкий голос разбивает вдребезги прописавшуюся в ее квартире неживую тишину.
«Как тебя зовут?» - хотела спросить она, но не успела. Резкий хриплый окрик назвал имя:
- Сашка, ты, где запропастился? Я что тебе сказала делать? А ты? - По аллее торопливо приближалась женщина. Мать (кто бы мог еще так по-хозяйски сдернуть его со скамейки?) продолжала недовольно бурчать, не замечая его виноватого взгляда. Переложив из руки в руку потертую сумку, из которой торчали горлышки пустых бутылок, какой-то сверток в промасленной бумаге, батон и пучок петрушки, та вздохнула и предположила вслух:
- Надоел, наверно, вам, женщина, до смерти. Он ведь как липучка, ко всем цепляется. Вечно влезает куда-то, непутевый. И без всякого перехода, деловито переспросила:
- Бутылочек пустых не видели? Наверно, Макарыч подшустрил, конкурент чертов. Почти не ходит, а поспевает везде, в отличие от некоторых...

По дрогнувшим губам мальчика было видно, что он еле сдерживает слезы. Шмыгнув носом, он протянул матери на запачканной ладошке раскрошившийся коржик.
- Сколько раз говорила, не попрошайничай! - Эта фраза прозвучала с таким надрывом, что женщина на скамейке невольно зажмурилась, ожидая звука затрещины. Но той не последовало. Мать, заглотнув-таки коржик, поволокла сына за руку, невнятно зло, переспрашивая на ходу: «А под кустами смотрел?
А в урне? Господи, ну за что мне такое наказание, так бы и прибила».
Когда она открыла глаза, аллея уже опустела. Неожиданный порыв ветра смел со скамейки букет, собранный мальчиком, и раскидал цветы по дорожке, будто после похоронной процессии. Она торопливо встала и пошла к ближайшей остановке, сцепив губы и с ними душу в один ледяной комок. А когда буквально у лица распахнулись дверцы автобуса, она машинально разжала пальцы и увидела, что подаренный ей раскрашенный по-осеннему листок стал похожим на скомканный желтый платочек.
Молодой водитель-стажер, подождал ее ровно столько, сколько положено, и, не дождавшись, лихо рванул машину вперед, чертыхнувшись и удивляясь про себя странности пассажирки: «Истеричка, стоит, плачет ни с того ни с сего. Небось, потом еще жалобу напишет...»
С этой статьёй читают

Чуть рекламки ;) Коммент. (0) Новое на форуме

Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера