Подпишись и читай
самые интересные
статьи первым!

Провести выходные наедине с Прагой

Отдых


Решение поехать на уик-энд в Прагу возникло внезапно, от неожиданности я даже не придумала никаких доводов против. Чехия так Чехия, в конце концов, новая страна — как новая интересная книга. С картинками. Величественными, местами мрачноватыми, а местами карамельно-кукольными. Книга о тайнах, ушедших в далекое прошлое. Где-то здесь, пожалуй, были и рецепты создания философского камня — недаром алхимики, гадатели и звездочеты так любили этот город. Любили и писатели, посвящая сотни и сотни страниц загадочной атмосфере чешской столицы. Так моё спонтанное решение провести выходные наедине с Прагой обрело глубокий смысл.

0 5594

Тупичок алхимиков.

Судя по всему, эта башня, возвышающаяся надо мной, - мрачная Далиборка, описанная знаменитым писателем-мистиком Густавом Майэинком в романе «Вальпургиева ночь». (Он вообще любил напустить туману, замешать на городских легендах истории без начала и конца, которые сами, в свою очередь, становились легендами - как одна из самых знаменитых его книг «Голем»). Как подойти к башне поближе - ума не приложу: в Малой Стране очень много кривых улочек и внутрен­них кластеров, тоннелей и проходов, и в них очень легко запутаться. Вместо Далиборки дорога (снова вверх!) приводит меня на Злату улочку. В давние времена здесь жили алхимики и всякие странные лю­ди - о них Майринк тоже писал. Я вообще в Праге не расстаюсь с кни­гами - могу ничего в них не понимать (очень уж все там символично и запутанно, не поймешь, где сон, где явь), но ощущение Города - не­обыкновенно сильно.

Злата улочка - даже не улица, а тупичок. Могу вообразить: когда-то здесь было мрачно, сыро, в темный колодец между домами проникали лишь редкие лучи солнца, а ночью только маячивший в конце улочки тусклый фонарь мог служить ориентиром, не освещая при этом дороги. Улочка навевала мрачные мысли и образы, зато сейчас похожа на деревеньку веселых гномиков: крошечные домики, куда входишь, пригибая голову, раскрашены в разные цвета, в маленьких окошках расставлены сувени­ры: деревянные игрушки, губные гармошки, яркие открытки и сборники легенд старой Праги. Цены здесь - ой-ой-ой, но зато смотреть можно в свое удовольствие, так что представляю себе, что я в музее.

Мост между двумя мирами.

Знаменитый Карлов мост, говорят, когда-то был даже вполне проез­жей частью, хотя поверить в это трудно - слишком уж он узок. Грубо го­воря, он соединяет Старое Место (Старую Площадь) с Малой Стра­ной - два излюбленных туристами района, но аура их невероятно от­личается. Какой-то уютный, домашний дух правого, «старого» берега (запахи горячего шоколада и глинтвейна!) - и холодное величие лево­го, Малостранского. Там, в Малой Стране, промороженные мрамор­ные площади и строгие дворцы, стиль которых наша экскурсовод за­чем-то обозвала «казарменным классицизмом». Стиля такого, конеч­но, не существует, но суть она передала верно. Здесь же и знаменитый роскошный собор Святого Витта, в котором можно продрогнуть до ко­стей - сырой холод идет откуда-то снизу, из усыпальниц. С одного берега на другой туристы переходят над Влтавой. В каждом городе есть улица, куда все ходят «людей посмотреть и себя пока­зать», попозировать художнику, купить какую-нибудь безделицу или «дождливый» пейзаж. Карлов мост-та самая улица. В дневное время на ней постоянная «пробка», проталкиваешься с трудом, зато здесь можно встретить самых невероятных персонажей. Например, старич­ка с козой на веревке. Японцы с фотоаппаратами, итальянцы с рюкзач­ками на спинах, немцы с термосами - и белая пушистая коза. Или веселая пестрая процессия кришнаитов с громкоговорителем. Они так воодушевляюще распевают свои гимны и задорно пляшут, что с Мо­ста и до самой Старой площади за ними тянется вереница любопытных - и я в том числе. Когда людям хорошо, от них очень легко заразиться весельем, вне зависимости от религиозной принадлежности.

Взгляд снизу, взгляд сверху.

Чехи спать ложатся рано, встают тоже рано, и праздни­ки - не исключение. Приезжаю я к 9 утра на Вацлавскую пло­щадь, прогуливаюсь по Старому Месту, пересекаю главную реку Праги по мосту... Туристы отсыпаются после бессонной ночи, а я зна­комлюсь с городом. И в это чудесное утро, в этом свежем морозном воздухе он как-то особенно величественно поднимается надо мной. Каждой своей башенкой, каждым шпилем приветствует и будто бы даже подмигивает заговорщицки: ну вот, брат, здесь только ты и я - и бурлящая Влтава.

Чтобы взглянуть на плотно застроенный центр вокруг Старой Пло­щади, пришлось подняться на башню городской Ратуши. Вообще-то для всех нормальных людей там есть лифты, я же почему-то твердо решила идти пешком. Чем дольше томительное ожида­ние - тем шикарнее вид сверху. Каждый домик, каждая улочка, тол­пы туристов, соборы и церкви - все перед глазами, такая живая расписная карта города.

Раннее морозное утро. К полудню распогодится, снег опять начнет таять - даже зимой температура здесь редко опускается ниже нуля, а уж эти -10, которые выпали на нашу долю, - большая редкость, нам, значит, повезло. Я решаю взглянуть на город с точки повыше, только уже с другого берега. На экскурсии все как-то бегом-бегом, нигде нельзя просто остановиться и постоять, подумать о своем, подышать воздухом чужого, но уже такого близкого города. А сейчас он еще спит, только одинокий торговец сувенирами медленно тащит вверх по Старой Замковой лестнице свой лоток. Обгоняя, я вижу, как он зевает. Лестница длинная и скользкая, но сверху видны черепичные крыши, аккуратные ухоженные дворики - это стоит тяжелого восхо­ждения. А еще здесь можно представить себе, что последних не­скольких столетий не было и ты оказался в прошлом - кстати, легко! Замковая лестница - отличная точка обзора для любителей просто­ров. Отсюда открывается вид на реку - в одну и в другую сторону, мосты, холмы. Вокруг почти не видно машин и трамваев, зато внезап­но может процокать внизу лошадь с тележкой. Тут даже попадается иногда дорожный знак: «Осторожно, конная повозка!»

Чешская порция.

Нагулявшись и нагуляв аппетит, к обеду тянешься в ближайшее кафе. С первой же попытки перекусить становится ясно, что меню надо изучать внимательнее: низкие цены сбивают с толку, и ты даже не замечаешь, что заказываешь чуть ли не целого поросенка для од­ной себя. «Греческий салат малый» у меня ассоциировался ровно с пятью кубиками брынзы и пятью маслинками - ни в одном заве­дении у нас больше этой нормы не кладут, но могут - меньше. Че­хи же вообще продукты не считают. «Малый» салат оказался сгру­жен в приличного размера салатник, который мы обычно наполня­ем перед приходом гостей - это одна порция. И так во всем. Поэ­тому очень выгодно ходить в многочисленные трактиры и ресто­ранчики небольшой компанией: один салат и одно горячее блюдо можно разделить сразу на троих. А приходишь в одиночестве - и вроде даже выбрать нечего, все равно все не съешь. Настоящая дискриминация по объему желудка!

Шопоголия.

Разумеется, я еду за границу не по магазинам ходить. Меня интересуют история, искусство, архитектура, атмосфера... Люди, в конце концов. Но перед пражскими магазинами устоять невозможно. Лично я накинулась на музыку и книги. Книги, разумеется, если с текстом, то на английском - во всех крупных книжных магазинах есть специальный отдел. А вообще здесь мои фавориты - альбомы чешских фотомастеров. В Чехии много замечательных фотохудожников, известных «широкому кругу узких специалистов». Мне об их существовании поведал Интер­нет. Есть в их манере что-то особенное, задумчиво-романтическое, - то выделяет их из общей массы. В основном их искусство - черно-белое, в нем тени больше, чем света, а обнаженное женское тело преподносится примерно в той же ностальгической дымке, что и крыши, мосты и площади Праги. Человеческое тело изображается примерно так же, как древние стены, шпили, башни.

И вдруг на фоне всей этой полутоновой строгости - вакханалия цвета от Яна Саудека. Это совершенно сумасшедший креатор и, судя по его заботам, тот еще распутник! Его альбомы - за исключением нескольких общечеловеческих» сюжетов - даже как-то неудобно показывать друзьям (такое вряд ли подаришь маме или младшей сестре), но взгляд оторвать невозможно. И во всем - в каждой эротической мизансцене, в каждой иронической композиции - что-то такое невыразимо чешское. В Интернете его работы расходятся, расползаются по сайтам и блогам с немыслимой скоростью. В том же, что касается музыки, Прага - город классики. Особенно здесь популярны Дворжак и Сметана - культурное достояние страны. Их произведения обязательно включают в концерты, каждый вечер проходящие практически во всех церквях города. Я на такие меропри­ятия тоже ходила с удовольствием, но церковные скамьи очень жест­кие, в каменных церквях жутко холодно, а туристы с одухотворенными лицами вальяжно расставляют ноги на такой специальной приступочке для колен молящихся. Интересно, эти люди у себя дома, в своих стра­нах, когда-нибудь бывают в церкви?

В магазине, на память о городе, я выбрала диск с рыдающей еврейской скрипкой и иногда по вечерам перебираю образы Праги под эти коло­ритные струнные стоны и всхлипы.

Праздника нет? Праздник есть!

А что же, собственно, главные праздники? Например, Новый год? Как ни странно, в Чехии его не празднуют. Я имею в виду местных жителей - у них так не принято, ночная шумиха вызывает легкое изумление. Зато ту­ристы веселятся на всю катушку - искренне, шумно, разнообразно. Не­посредственно для новогодней ночи есть много вариантов: модная дискотека, настоящая пивоварня с набросанным под ноги сеном или знаменитое кафе, где бывал сам Франц Кафка (у Кафки, кстати, вкус был не ахти - кафе не очень симпатичное). Можно и на месте прибить­ся к толпам гуляющих - в нашем маленьком уютном пансионе веселье шло до рассвета, с игрой в снежки и запуском фейерверков. У местных же в это время свой праздник - день святого Сильвестра (канун Нового года). Ну и, конечно, Рождество. Приехав в Прагу в са­мом конце декабря или в первых числах января, успеваешь насла­диться пестротой и богатством рождественских базаров. Вся Староместская площадь и длинная Вацлавская во время праздников уставлены деревянными киосками со всякой всячиной - сувенирами, «вареным вином», сладостями, игрушками, картинами. Музыканты играют, экипажи конные ездят - чувствуется дух народных широких гуляний, только в роли народа - «понаехавшие» туристы.

Эх, раз, еще раз.

Пожалуй, это один из тех городов, где никогда не успеваешь сделать все, что намечено. Или просто хочется повторять свои прогулки еще и еще, хочется узнавать о Праге все больше. Поэтому как-то само собой сразу же возникает желание приехать еще раз, и еще, и еще... Например, я так и не разучилась жалеть о спрятанном фасаде Тынского собора - все время такое ощущение, что за «карамельной» при­стройкой скрыто нечто грандиозное и непременно готичное. Не знаю, есть ли там в действительности что-то особенное, или так и было заду­мано с самого начала. Собор можно обойти сбоку, оценить его колос­сальные размеры, запрокинув голову, но он так тесно зажат между кривыми улочками, что общей картины все равно не получишь. Я пребываю в тоскливой влюбленности в пражский городской транспорт - там не знают, что такое «час пик». И там всего три ли­нии метро. Трамваи и автобусы ходят строго в указанное время, а маршрут можно изучить на остановке. На одном из трамваев я при­езжала почти под самые Пороховые ворота, а они то зловеще тем­нели под моросящим не то дождем, не то мелким снегом, то радо­стно сверкали на солнышке позолотой.

Я почти каждый день вместе с сотнями туристов стояла под извест­нейшими астрологическими часами - Орлоем, и ждала, когда фигур­ки, украшающие их, начнут двигаться. В определенный час это неиз­менно случалось, затем площадь оглашал радостный петушиный крик, как символ победы над злом, - и все смолкало. А мне так ни ра­зу и не удалось разглядеть, что там происходит на самом деле. Я нашла маленькую кривую улочку, а на ней - потрясающую лавку старьевщика: наличники на замочные скважины, полурассохшийся аккордеон, уличные вывески позапрошлого века, старинные кофе­молки и чайнички, карманные часы. Но за старину пришлось бы за­платить слишком дорого. Так и ушла, вздыхая. Я смогла осмотреть только треть потрясающего зоопарка, о котором велико искушение рассказать в отдельном материале. Я почти каждый день сидела на веранде симпатичного кафе и ела вос­хитительные пирожные со свежими фруктами - по нашим меркам вся эта красота выдается практически даром («здарма» по-чешски), а урон фигуре наносит минимальный. Так бы и сидела всегда, разглядывая свежекупленные фотоальбомы, забыв о работе и вообще обо всем. И еще я теперь вспоминаю Прагу каждый раз, как заглядываю в свой стре­мительно худеющий кошелек - там практически все стоит значительно дешевле, чем у нас, и кошелек, соответственно, пустеет медленнее. Я видела места, куда не возят туристов - вид на Прагу с другой, про­мышленной стороны и пейзаж, на фоне которого снимался «Лимо­надный Джо». Неизвестно, смогу ли увидеть еще раз, потому что жи­тели окрестных частных домов требуют закрыть проезд. И я могу их понять: таким видом - да что мелочиться? Всеми вида­ми Праги! - хочется владеть в одиночку.

С этой статьёй читают

Чуть рекламки ;) Коммент. (0) Новое на форуме

Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера