Подпишись и читай
самые интересные
статьи первым!

Рассеянный склероз: лечение альтернативное

Здоровье женщины

Каждый человек хотя бы раз в своей жизни просыпается с мыслью: «Хватит! Дальше так продолжаться не может!» И что-то меняет в будничном потоке дней. В то решающее утро киевлянка Ривиль Кофман открыла глаза и поняла, что практически не чувствует своих ног. И сказала: «Хватит!» Это был ультиматум всей официальной медицине, пять лет безуспешно лечившей ее от рассеянного склероза. По прогнозам врачей, в ближайшее время их пациентку ожидала слепота, немота и полная неподвижность. С тех пор прошло 1блет: сегодня Ривиль в отличной форме, она путешествует, строит в столице «Дом сказки», ставит спектакли, в которых участвуют онкобольные дети, и, кстати, недавно вышла замуж.

1 19588

Почему это случилось со мной?

Ривиль уверена: врачи и сами до конца не знают, откуда берутся болезни. И не знают, как принять рассеянный склероз, лечение альтернативное нужно для этого. И главное — чем их лечить. Составлены тысячи медицинских справочников, расписаны схемы приема лекарств, но каждый раз доверяясь «белым халатам», пациент соглашается на эксперимент над самим собой.

В свои беспечные 34 Ривиль казалась воплощением беззаботности. Психолог и журналист, она была образцовой женой, сочиняла детские сказки, воспитывала трех детей и ожидала рождения четвертого — сына. Ривиль назначили кесарево, но что-то в операции пошло не так, открылось кровотечение, роженица потеряла много крови. Настолько много, что в банке крови ее не хватило, пришлось бросить клич среди шахтеров (дело было в Донецке) сдать кровь для молодой мамы. Шахтеры сдали. И, по всей видимости, вместе с чужой кровью в организм попала нейроинфекция. Мама и сын остались жить, однако для Ривиль это была уже совсем другая жизнь с диагнозом рассеянный склероз и первой группой инвалидности.

«Поначалу это был шок, — вспоминает Ривиль. — Я не могла понять, почему это произошло со мной — такой жизнелюбивой и позитивной. Искала причины, но не находила для рассеянного склероза, лечения альтернативного так и не могла найти. Анализировала все свои мысли и поступки. Осознала, что к 34 годам так и не реализовала свой потенциал, была зависима и делала то, что нужно другим, а не мне. Меня не любили и не хотели. Пришла к мысли о своем жестокосердии — психосоматической причине рассеянного склероза. Я ведь и сама никогда не любила мужа, скорее, боялась его. И этим загнала себя в угол. Причины практически любой болезни — это глубокие обиды, отсутствие жизнерадостности, гормонов счастья, удовлетворенности. Болезнь меня полностью изменила».


Ривиль говорит
, что уважает свой недуг. Он или убивает человека, или делает его необычайно сильным. Второй сценарий — вероятно, исключение, рассеянный склероз не лечится и медленно, но уверено превращает человека в развалину. «При этой болезни ты ходишь, как по облакам, — продолжает моя собеседница. — Склеротические бляшки разрушают оболочки нервных волокон, они как будто оголяются. Человек становится бесчувственным, не видит, не слышит. Хочешь идти, а ноги не знают, как. Хочешь что-то взять, но руки не берут. В то решающее утро я уже не могла держать в руках ни ручку, ни иголку. Пальцы меня не слушались, а ноги отказывались идти».

Этому состоянию предшествовали пять лет классического гормонального лечения в больницах рассеянного склероза, лечения альтернативного. Печень Ривиль уже расслаивалась от побочных эффектов преднизалона и прочей тяжелой артиллерии аптек. Зрение падало, речь становилась сбивчивой, передвигалась она преимущественно на костылях. «Я полностью разочаровалась в медицине. Поняла, что с этой стороны мне помощи не ждать, — делится со мной Ривиль. — Ощутила, что на мне экспериментируют. С тех пор прошло 16 лет, но в лечении рассеянного склероза ничего не изменилось. Я встречаюсь с молодыми людьми, которые обращаются ко мне за помощью, — все одно и то же: те же препараты и подходы. И финал: инвалидная коляска, постель, и — человека нет. Я попала в медицинскую кабалу, а, осознав это, начала искать другой путь».


С точки зрения
официальной медицины Ривиль занялась глупостями. Каждый день она представляла, как рота бравых солдатиков специальными насосами чистит ее печень, высасывая из нее склеротические бляшки. Разговаривала со своим организмом, убеждала больные клетки (они же бешеные или сумасшедшие) жить в унисон со здоровыми. Это было гораздо сложнее, чем выпить таблетку. Она представляла себя на операционном столе на небесах. Консилиум хирургов-ангелов принял решение менять печень Ривиль не всю и полностью, а по частям. И она фантазировала о том, как долька за долькой орган восстанавливается. Когда спустя пару лет ее направили на УЗИ, врач не поверил своим глазам: печень была здорова. В своем воображении Ривиль купалась под струями небесного водопада, вымывавшими болезнь из каждой клеточки. Она боролась с рассеянным склерозом творческим мышлением.


Разговор с баракабалой

«Я поверила в свои внутренние силы, в то, что мой организм — это красивая машина, которая устала от заправок плохим бензином, — объясняет Ривиль. — И начала работать со своим телом сама. Всегда просыпалась в хорошем настроении, здоровалась со всеми своими органами, чем, кстати, занимаюсь и по сей день. Делала утреннюю зарядку своих мыслей и органов. Когда ты болеешь, нужно думать о себе поменьше, но при этом себя любить. Я завела дневник добрых дел, и стала искать тех, кто слабее меня, кому могу помочь. Пальцы еще меня плохо слушались, но я смастерила первых двух кукол и направилась с ними в детское онкоотделение Киева. Позже эти визиты вошли в систему. Разговаривала с детьми, расспрашивала о самочувствии, улыбалась, песни пела вместе с ними, показывала представления, сочиняла сказки. Одна из них — о бешеной раковой клетке баракабале, пришелице с другой планеты, которую все боятся, но она на самом деле сама боится нас. Я помогала себе, помогая другим».


Ривиль не позволяла
близким себя жалеть, перестала себя считать больным человеком. И это, по ее словам, ускорило разрыв с мужем. Он не потерпел обретенной ею внутренней свободы. Они развелись. Три года она занималась собой, но в то же время, как будто не замечала себя. «Однажды поняла, что могу двигаться без костылей, — вспоминает Ривиль. — Какое-то время ходила с палочками, а потом почувствовала, что они мешают. Меня одна женщина зацепила. Говорит: «Ты такая красивая, молодая, зачем тебе палки?» Я подумала: «И, правда, зачем?» Знакомые пригласили меня в поход, я уже тогда нормально ходила, но без ощущения твердости в стопах. Было стыдно признаться, что не могу кататься. Нашли велосипед, я села, поставила ноги на педали и поехала. Вскоре к моим ногам вернулась чувствительность. Главный принцип победы над болезнью — не ставить ее на трон, иначе она завоюет всю вашу территорию, будет требовать жертв и поклонения».

Стимулом, который шаг за шагом отдалял Ривиль от диагноза рассеянный склероз, была сама жизнь, желание делать что-то хорошее и полезное. Она начала с кукольного театра для онкобольных детей, которые и были его актерами. Сочиняла добрые сказки, где главные герои волшебным образом побеждали свои недуги, а потом ставила их с маленькими пациентами. Больничная жизнь ребят, проходящих химиотерапию, не блещет радостными событиями и разнообразием. Добрая фея Ривиль со своими постановками вырывала детвору из угнетающей атмосферы. Она работала со всеми вместе и с каждым по отдельности, и результаты потрясали.


«Я занималась
с двенадцатилетней девочкой, которая была дважды прооперированной, — говорит моя собеседница. — У нее обнаружили стволовую опухоль в спинном мозге. За рубежом такие новообразования считают смертельными, неоперабельными. Опухоль растет, пока, в конце концов, не раздавливает человека. Когда я начала заниматься со своей пациенткой, у нее уже пошли метастазы в близлежащие органы. Мы работали в ванной комнате, украшали ее декорациями, расставляли свечи. И с закрытыми глазами визуализировали точки опухоли и сказочные снегоуборочные машины, которые собирали и увозили их. Потом включали душ, и девочка представляла, как свежий майский дождь смывает с нее все остатки болезни. Когда она говорила, что чувствует аромат цветов в саду, воду выключали. Через три месяца занятий контрольные снимки МРТ показали, что опухоль практически рассосалась. Врачи были шокированы. Потом эта семья эмигрировала в Канаду. Мы не виделись пять лет. Недавно они позвонили — моя пациентка в полном порядке».


Жажда жизни

Ривиль утверждает, что зачастую люди сами не хотят выздоравливать. Девяносто процентам тяжелобольных нравится жить в эпицентре жалости к своей персоне. «Психологически мне очень тяжело было отказаться от палок, — припоминает Ривиль. — Когда ты не такой, как все, ты пользуешься бонусом сочувствия: не стоишь в очередях, с тобой соглашаются, везде пропускают. У меня был мужчина, который после нескольких занятий отказался от продолжения. Он заявил: «Я не знаю, как буду жить, если поправлюсь». Первое правило выздоровления — презреть свой диагноз. Тебе говорят: у тебя то-то, а ты — не верь. Если человек ощущает недомогание и идет к врачу, он поневоле становится подчиненными. В том числе и по отношению к своей болезни. И еще очень важно действовать, к чему-то стремиться, иметь в жизни цель. В Западной Украине есть мужчина, который лечит рак страхом. К нему привозят безнадежных больных. Он отправляет родственников, а сам сажает пациента сзади на мотоцикл и везет в лес кататься.

 Вначале едут спокойно, однако в какой-то момент мотоцикл набирает бешеную скорость и несется в пропасть. Пассажир понимает, что они сейчас разобьются, цепляется за водителя (у него после мертвой хватки пациентов не раз ломались ребра). За секунду до гибели человек забывает обо всем, и все свое внимание переключает на собственную жизнь, осознает ее ценность. Потом оказывается, что впереди нет никакого обрыва, но видение мира за эти несколько секунд меняется. Ведь у больного нет цели, он ничего не хочет и умирает от усталости и пустоты. Но в момент реального соприкосновения со смертью к нему возвращается жажда жизни. Этот способ помогает почти всем».


Последний раз
Ривиль сдавала анализы десять лет назад — с тех пор в больницы она не ходит. Ей это не интересно. Она отлично выглядит и говорит, что ее жизнь после болезни стала намного интересней и счастливей. Еще бы! Совсем недавно она повстречала настоящую любовь — своего нынешнего мужа Игоря. Дочка Ривиль втайне от мамы вывесила на сайте знакомств ее анкету. Поначалу список претендентов на знакомство исчислялся цифрой 900, постепенно количество кандидатов сократилось до трех. На фото Игорь показался Ривиль слишком юным, но очень позитивным. Она решила познакомиться с ним, дабы переадресовать дочери. Но, встретившись, они уже не расставались. Игорь открыл Ривиль мир аюрведы. Она перешла на вегетарианское питание, отказалась от чая и кофе, прониклась восточной философией после путешествия в Индию. Игорь и Ривиль — единомышленники. Они вместе работают над проектом «Дом сказки» для онкобольных детей, вместе занимаются детским театром, вместе радуются жизни и с помощью друг друга открывают новые ее грани.

«Как правило, заболев, люди терзают себя вопросом: почему? — рассуждает Ривиль. — Но мало кто спрашивает: зачем? Я для себя на него ответила: если бы я не переболела, не свершился бы переворот в моих мыслях, и я бы не смогла помочь многим людям. До болезни жила в гараже, а потом попала во дворец. Осознала: организм человека имеет огромную силу, нужно просто открыть ее в себе». 

С этой статьёй читают

Чуть рекламки ;) Коммент. (0) Новое на форуме

Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера