Подпишись и читай
самые интересные
статьи первым!

День рождения актера - Ивар Калныньш

Биографии

День рождения актера Ивар Калныньш  1 августа 1948 года, родился он  в Риге в многодетной семье. Его жизнь разнообразна и насыщена яркими событиями. О многих из них мы расскажем вам в нашей статье.

0 13141

Мне нравится выражение «любовь уходила в космос». Потому что никто, по сути, не знает, куда именно она девается. А космос — очень подходящий конечный пункт. Там, мне кажется, можно и не такое потерять... Ярое в семье, где было четверо детей. В четырнадцать лет сказал папе, что хотел бы иметь карманные деньги. «Ты же ничего не умеешь! Иди на завод — там тебя научат зарабатывать*. Сам отец работал автомехаником и поэтому не мог подсказать мне более легкий или творческий способ добывания денег. И я устроился на завод учеником слесаря. Учиться перевелся в вечернюю школу, так и жил. Позже окончил курсы и стал отладчиком предшественников компьютеров — таких огромных аналитических агрегатов. Их постоянно ломали женщины-операторы, а я ремонтировал. Так и напишите: проблемы с женщинами начали преследовать артиста Калныньша с подросткового возраста. Я верю в то, что каждая судьба расписана задолго до нашего появления на свет, Я не фаталист, но кому-то всевышний «прописал» счастливую жизнь с одним человеком, другому — вечный поиск, и он в том вовсе не виноват.

Какой-то странный

В чем-то я, наверное, странный. Например, всерьез считаю, что приворотами и Тому подобной гадостью можно запросто сломать судьбу незащищенному человеку. Просто не все в нашей жизни можно пощупать и объяснить. Хотя испортить чужую жизнь несложно и без помощи мистических сил, а просто сплетнями, наговорами, интригами. Если честно, на презентациях я уже опасаюсь чокнуться шампанским с какой-нибудь дамой. Завтра же напечатают фотографии и припишут, что после распития спиртных напитков артист Калныньш ее поколотил. И все это потому, что какой-то бесфамильный официант из ресторана «увидел синяк на ее запястье». Да, я такой, всех бью. И что за выражение — «секс-символ»? Надо быть не символом секса, а его участником. По крайней мере, меня такой вариант устраивает гораздо больше. —  Вижу, И вар, вы недовольны прессой. Но дыма без огня не бывает, и, наверное, не на пустом месте вам приписывали романы со многими актрисами... —Да, при этом совсем не деликатничали, безапелляционно связывали меня со всеми актрисами, с которым и довелось поработать на одной площадке! С Леной Сафоновой мы снимались в четырех картинах подряд, начиная со знаменитой «Зимней вишни», оттуда, думаю, и пошли разговоры про наши «личные отношения». Людям нравится верить, что любовь убедительно сыграна на экране Ивара лишь потому, что она есть на самом деле. Вообще это хорошо — верить, что любовь есть. Только не надо приписывать ее другим людям:  —  Кто-то приписал себе любовь с вами? —  Ну да... Не хочу называть фамилию актрисы, она очень известна и сейчас много снимается. Не знаю, что у нас приключилось, из-за чего она затеяла в печати этот отчет о своих романчиках прошедших лет... Говорили, вроде как проблемы с мужем, и она, вероятно, думала вызвать подобными откровениями его ревность. Так что я в любовниках оказался не один, нас там целая группа товарищей. Очень смешно... Не знаю, как остальные упомянутые мужчины, но в моем случае был вовсе не роман, а амурчик, да еще и по пьяному делу. Признаюсь, грешок реальный, но называть эпизод, о котором я, кстати, очень потом жалел, отношениями? Пьяные мужики — все кретины, это правда. Кроме того, глупость сия произошла тридцать лет назад! Словом, мне искренне жаль, если все ее романы были столь же масштабны.

Знакомство

Мне лично – Калныньшу, было очень неловко. После той публикации меня записывают для телепередачи и спрашивают, чуть ли не подхихикивая: «Ну... Как там у вас с этой актрисой получилось?» Да не помню я уже! Пришлось отшучиваться: Платите деньги. Тогда расскажу со всеми подробностями и в порнографических картинках». Никогда в моей жизни не было параллельных отношений, чтобы жена плюс любовница или еще как-то. Я не начинал встречаться с женщиной, не закончив предыдущего романа. Вообще, мне кажется, я обыкновенно живу. Даже скучно. Ну, было несколько браков, детей пятеро... Есть люди, которые могут похвастаться более драматичными поворотами. Могу сказать только, что все мои дети появлялись на свет в любви. — Ивар, как вы познакомились с Илгой? — В юности я много музицировал. Играл на гитаре. У нас, как полагается, была группа, с которой мы выступали на всевозможных танцульках и даже концертах. Советское время было ведь особенным: тогда полагалось, чтобы студент обязательно или участвовал в самодеятельности, или занимался спортом. Иначе он считался тунеядцем и неразвитой личностью. Мне, конечно, больше нравилось творчество, чем тягать гири... Мы болели музыкой, и даже перспектива обязательных бесплатных выступлений на различных вечерах молодежи не пугала. Девушки пели, а мы им подыгрывали. ...В тот вечер мы выступали в медицинском институте. В программе значился духовой оркестр. Л надо заметить, оркестры в то время частенько собирались для культурного развития рабочего люда из всех подряд — в трубы одинаково старательно дули и начинающие научные сотрудники, и плотники... Этот духовой оркестр, похоже, набирали на полупьяных пожарных. И вот стоим мы, ждем окончания серьезной духовой программы, потому что должны играть после них, скрашивая собравшимся медикам потребление праздничного ужина... Она, тонкая-звонкая, имела над этим сборищем мужиков полную власть. И пусть из-за огромной трубы торчала начатая кружка пива, музыкант из кожи вон лез, чтобы попадать в ноты. Оказалось, студентка музыкального факультета проходила практику, и ей поручили этот оркестр. Пропустить такую девушку я не мог. Помимо того, что Илга явно обладала дирижерскими способностями, она была очень хорошенькой. Так я и попался на целых двадцать лет. Обнял — и сделал предложение... Илга — девушка серьезная, к музыке относилась с трепетом, и так она на меня повлияла, что я забросил все свои песнопения под гитару и поступил в консерваторию. Кстати, на вырученные от продажи гитары и аппаратуры деньги мы с ней сыграли свадьбу. Жена потом еще и окончила в Питере Институт культуры имени Крупской, получила специальность учителя музыки и по сей день преподает в музыкальной школе. Так что в первой семье у меня все шло как по нотам в полном смысле этого выражения.

Новая семья

Одна за другой появились доченьки — Уна и Элена. Это сейчас модно месяц есть ананасы, потом два — пить козье молоко, и только потом через полгода можно планировать зачатие ребенка. Раньше все было проще: люди любят друг друга, значит, у них появляются дети. Жена вся в музыке, я — молодой сценический нахал. Но мы старались поспевать. Стриптиз души, которому учат на занятиях по актерскому мастерству, мало подходит для обычной жизни, Пушкин, Чехов, Шекспир, писавшие в основном о несчастной любви, плохо сочетаются со счастливым бытом. Пытаясь как-то совместить несовместимое, я брал с собой на гастроли и съемки Илгу и дочек. Несмотря на то что известность пришла довольно быстро, я никогда не был такой из себя звездой, которая палец о палец не ударит и все время в голове проигрывает Шекспира... Случалось, и пеленки стирал, и детские кашки варил. Возможно, не так часто, как хотелось бы... Конечно, в основном появление малыша требует жертв от женщины. Моих жертв было немного, я старался просто обеспечивать семью. — Дочки не обижались, что вы с ними мало времени проводите, мало гуляете? — Уна, ей тогда лет шестнадцать исполнилось, сказала, что гулять со мной невозможно — все глаза таращат. Так и пошла одна вперед. Причем когда я оглянулся по сторонам, все понял и тоже почувствовал себя неуютно: у некоторых на лицах так и застыли многозначительные ухмылочки; «Ай-яй, артист Калныньш, с молоденькой девушкой прогуливается...» Не будешь же всем объяснять, что это моя дочка. Я взрослый человек, а она взорвалась... Иногда такие прогулки прерывали просьбы об автографе или можно вас сфотографировать?» Внимание неизбежно переключалось, дочки обижались. ...Но ведь актерством нельзя заниматься на кухне. Это гастроли, поездки, съемочные экспедиции. Наверное, в какой-то момент Илга устала. Были разговоры о том, чтобы сбавить обороты, больше времени проводить с семьей, но такой компромисс невозможен. Один проект тянет за собой другой, нельзя выпасть из обоймы. Не знаю, как объяснить, но в тебе будто начинает копиться какая-то собственная энергия, и если не давать ей выплескиваться, разорвет, как того хомяка!

Не все поздно

Артист должен выступать как Калныньш. Я старался себя лимитировать — быть на всех домашних праздниках, не работать на Рождество и Новый год. Хотя с Новым годом... ночь-то в смысле заработка дтя артиста золотая. Поэтому я, сопроводив семейство в ресторан, летел работать, а под угро к ним присоединялся. Всем хорошо: я трезвенький — им приятно, заработал хорошо — мне приятно. У меня есть друг, тоже известный артист, так он изобрел один способ: «Пару дней назад обошел с женой все кабаки в городе. Гуляли до утра... Теперь на полгода я совершенно свободен». Жена артиста — это тоже профессия. Причем весьма непростая. — Особенно когда ты ее освоишь, а артист уходит через двадцать дет совместной жизни. — Кризис начался задолго до того, как я ушел из семьи. Мы никогда не ссорились, не скандалили в общепринятом смысле. Наверное, накопилась психологическая усталость. И, кстати, первой ушла Илга. Она жила у мамы, а я остался с дочками. Какое-то время так и существовали. Домохозяина, надо признаться, из меня не вышло. Заботы по дому автоматически взяла на себя старшая дочка. Я не стал говорить с Ил той о причинах ее поступка, потому что не чувствовал необходимости выяснять и без того ясное — любовь ушла в космос, тут ее больше нет. Сколько живет любовь? Кто может дать четкий ответ на этот вопрос? Никто. Мои родители всю жизнь вместе, и, конечно, я думал, что у меня будет так же. По крайней мере, хотел бы. Но бог располагает по-своему. Кого-то хватает на год, говорят, семь — страшная цифра, хотя непонятно, чем она страшнее двенадцати или двадцати, в тот период у меня было много работы. И я крутился, старался поспеть, а потом как-то — бац! — заметил, насколько пустым и чужим стал дом. Туг, понимаете, не важно, живешь ты в трехэтажном замке или скромной двухкомнатной квартире... Что-то оказалось не таким замечательным, как думалось всегда. Такие ощущения очень сложно передать словами, как-то обьяснить. Возможно, Илга почувствовала тоже самое, только раньше, потому и ушла. Потом она вернулась, но... Все сложилось так, что мы не видели перспектив дальнейшей совместной жизни. Это когда и от женщины ничего не ждешь, и сам уже не можешь ей ничего предложить. Раздражает — еще не беда. Бывает еще хуже — когда тебе все равно. У меня это «все равно» наступило в полной мере. Дочки выросли: старшей почти двадцать, младшей — четырнадцать. Ответственность за них, конечно, никуда не делась, но они нуждались во мне гораздо меньше, чем когда-то, и в принципе отнеслись с пониманием к нашим с Илгой нешуточным проблемам. Открутить назад и пытаться вычислить, в какой именно момент мы вдруг стали чужими, невозможно. И вот я собрал вещи и уехал, оставив им квартиру.

Свобода и независимость

—  Ивар, писали, что из семьи ушли вы, потому что встретили Аурелию Анужите... — С Аурелией мы познакомились гораздо позже. После развода с Илгой я долго жил один. Конечно, случались амурные истории, но домой я никого не водил. Да ничего серьезного и не было. Вообще весь первый год после расставания я постоянно думал, почему же так бездарно провалилось наше «семейное предприятие». Не могу сказать, что подобные размышления дались мне легко. Я никого не винил: ушло так ушло. Такая зима в этом году была снежная, кажется, подобные только в моем детстве были. Намело огромные сугробы, они до апреля таяли. Но растаяли же! И где та грозная зима? Кончилась. Опять пришла весна. Еще снег собрать не успели, а на деревьях уже листья. Все в движении. Поэтому, наверное, и говорится, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Хотя со второй женой мы это попробовали, и даже не раз. — То есть, Ивар, насладиться свободой вы все-таки успели? — А что такое свобода? Думаю, никто не хотел бы оставаться рабом. Если взять мировую историю, каждый народ хотя бы однажды, но боролся за свободу. В то же время все мы зависимы. Независим — значит, никому не нужен. У меня есть чудесная история про относительность свободы и то, откуда я взял деньги па свою вторую свадьбу. В начале 90-х, когда все рухнуло, мы вдруг освободились. Государственная машина под названием «кино» разбилась, мы пытались собирать гильдии, совещания, при этом никто не знал, как это делается. Кидались снимать кино, но часто деньги обесценивались задолго до финала съемок, потом через кинематограф начали отмывать деньги — в этом случае вообще никого не интересовал конечный результат. Проектов нормальных нет, денег нет, что будет — неизвестно. И вот как-то приглашают меня поработать на, как теперь это называется, в корпоратив одного нефтяного банка, который, кстати, после этого юбилея благополучно рухнул. Я должен вести вечер. Подходят такие конкретные парни, отзывают меня в сторонку и говорят; «Скажи так: пять лет... пауза... — это срок... пауза... серьезный». С ума сойти! Дамы, Центральное телевидение приехало... Но куда деваться? Сказал, как велели. Праздник масштабный — собрали всех известных певцов, шутников, одних официантов толпа была, как на демонстрации... В ходе концерта подходит ко мне один очень популярный певец и, нервничая, спрашивает: «Они не сказали, сколько заплатят. А тебе сказали?» «Думаю, это не тс люди, у которых стоит спрашивать», — отвечаю.

Предложения

После концерта между мной и представителем заказчика разыгралась пантомима. Он достает пачку купюр, и его пальцы на глазах превращаются в машинку для счета денег. Только: шур-шур-шур... И никаких слов, лишь взгляд на меня: «Достаточно?» Я отвечаю тоже пантомимой: «Ну... Хотелось бы». «Понял», — написалось на лице человека в малиновом пиджаке, и снова — шур-шур-шур... Через полгода на эти деньги я сыграл свадьбу с Аурелией. О чем это мы? О рабстве... Так вот, оно допустимо только в том случае, если сладкое. И добровольное. С моей второй женой мы встретились в 1992 году на съемках картины «Тайна семьи де Граншан» по драме «Мачеха» Бальзака. Отмечали «шапку». Смотрю, стоит это чудо — смотрит на все происходящее абсолютно наивными глазками, прихлебывая шампанское. «Кино кончилось, — подумал я, — И ты можешь ее вообще больше не увидеть». Пригласил в ресторан под предлогом «продолжить отмечать фильм», Аурелия сначала отказывалась, мол, ей надо к маме, а ехать далеко — за сто пятьдесят километров. «Я отвезу!» Короче, к маме она потом не захотела... Так и затянулось на следующие семь лет. Любовь... Аурелия не могла не зацепить. Такой цветочек, наивный, диковатый. Она была очень трогательной... Меня удивляло, как в большом агрессивном городе ей удавалось сохранять эту чистоту. Мужчин вообще привлекает незащищенность. Глядя на нее, хотелось бетонный забор вокруг воздвигнуть, чтобы ни один ветер... В Аурелии не было ни капли стервозности. Это к тридцати годам вы, женщины, превращаетесь в форменных ведьм, пересаживаетесь на метлы, и нам, мужчинам, остается только гадать, куда же пропала юная Наташа Ростова? Но я отвлекся... А тогда мы проснулись, я предложил: «Давай вместе жить», «Давай, — говорит, — только у меня негде». Она позвонила маме, к которой так и не доехала. Завертелась новая жизнь. Я снял квартиру, Аурелия училась. Пришлось ей в аврале учить латышский язык, которого она не знала. Я ее все время поправлял тихо па ухо, потому что акцент сохранялся долго, а в театре кто ее поправлять будет?

И началось…

Аурелия как-то загадочно провоцировала меня на очень правильные вещи. Мне вдруг захотелось упорядочить свою жизнь, и я решил венчаться. Загвоздка в том, что я крещен как лютеранин, а Аурелия — литовка, то есть католичка. Мы пришли в католический храм, и я рассказал свою историю, на что священник ответил: она может, а вы — нет. Четыре часа нас мариновал, объясняя, почему нет, Аурелия так расстроилась, что чуть не свалилась в обморок. Только не подумайте чего, она вовсе не была беременна! Но ее дурнота сыграла нам на руку — священник так перепугался, что позвал архиепископа. "Дети мои, — веско сказал тот, — поживите годик. «Да пожили мы уже годик!» — говорю. Епископ начал вспоминать молодость, как служил в Бельгии и во время войны люди зачастую теряли свои половинки... Дело в том, что католики не разводятся без личного разрешения Папы Римского, А тогда, в военные годы, как припомнил архиепископ, были прецеденты. У меня затеплилась надежда, что, возможно, он рассказывает моменты своей биографии неспроста и пойдет нам навстречу. Но «да» он нам все-таки не сказал. Так и ушли ни с чем. Звонит отчим Аурелии: «Приезжайте сюда, я уже договорился*. Поехали мы в другой храм. Выходит точно такой же архиепископ и по-хозяйски спрашивает: «Ну, где этот лютеранин, желающий стать католиком?* И нас обвенчали. ...Мы могли бы работать с женой вместе в Новом Рижском театре. Возможно, это как-то бы сплотило, но... Меня тоже туда приглашали, но я не согласился, потому что репертуарный театр — это ограничение в концертной деятельности, в перемещениях и так далее. Соглашался только на разовые проекты. «Если мы тут оба завязнем, дома кушать будет нечего», — объяснил я жене. Через год у нас родился Микеус. Я собственными глазами видел, как появился на свет мой сын. В тот период я был, бесспорно, счастливейшим из смертных. Поэтому мне крайне неприятно, когда сейчас кто-то своей фантазией начинает осквернять мои счастливые воспоминания о том времени. Конечно, появление малыша порядком осложнило творческую жизнь Аурелии. Но мы вроде бы справлялись. Когда мы познакомились, она много снималась, и жаль, что сейчас совсем прекратила актерскую карьеру. А тогда я видел, как любимую женщину постепенно начинает съедать очень опасное чувство. Профессиональная ревность у актеров — страшная штука, она, как асфальтоукладчик, может укатать даже самую большую любовь. Жена поначалу очень радовалась моим новым работам, а потом как-то перестала... Не скажу, что нас развело кино, но именно с него пошла та грандиозная трещина.

Была картина. Очень обещающая. Пробоваться нас пригласили обоих. Об этом даже успели раструбить местные газеты: мол, самая красивая пара Латвии сыграет любовь на экране, и так далее. Сделали пробы. Вызывают и объясняют: «Тебя берем. А жену твою... В общем, мы присматриваем другую актрису*. Я говорю режиссеру: «Ой-ей-ей, что я буду иметь дома?! Меня же удавят на кухне!* А режиссер пять лет не снимал, все варианты передумал, горел этим проектом. И я отказаться не мот — сценарий на сто процентов мой! В общем, случился яркий пример того, как не надо смешивать личную и творческую жизнь. Дома я ждал, как минимум, нового извержения Везувия... Но надо заметить, жена перенесла свое поражение стойко. Хотя было видно: ситуация задела ее за живое крепко. Тем более что на роль героини в итоге взяли ее однокурсницу Аурелия не говорила словами, зато на лице очень явственно читалось; «Предатель!» Отчасти да, она во многом пожертвовала карьерой, посвятив себя воспитанию сына. Но с моей стороны тоже жертв хватало. Я старался обеспечить ее настолько, чтобы она вообще не думала о деньгах, могла целиком посвятить себя творчеству. Я хватался за любые предложения, поскольку в девяностые их было совсем немного, а у нас ребенок, и считать все время копейки не хотелось. Получилось так, что интереснейшие театральные проекты проходили мимо меня. Они могли много дать мне как актеру, но, увы, не обещали заработка. И я был вынужден отказываться.

Измена жены

И вот так одно к одному... Я просто кожей чувствовал, как копится негатив. Лужица немого раздражения неумолимо превращалась в озеро. Наверное, поскольку я старше и опытнее, то первым понял, что паша с Аурелией история идет к своему не очень приятному финалу. Осталось несколько капель — и озеро выйдет из берегов... Людям бывает сложно понять, почему расстаются другие, особенно если речь идет о полюбившейся актерской паре. Появляются предположения типа «наверное, он ее бил». Кстати, замахнуться или метнуть предмет «типа тарелка» чаще могла Аурелия... Я вообще способен разве что на отрезвляющую пощечину, если речь идет о женщине. Мне кажется, тут нет ничего страшного. Никто не заметил, как долго даже после расставания продолжалась наша «Санта-Барбара», зато по сей день радостно пишут: Ой, дрались». Я так думаю: никто еще не развелся из-за того, что подрался. Важно — за что была отвешена конкретная оплеуха. Измена ли произошла, деньги ли стали причиной, еще какая гнусность... Я узнал, что у жены появился другой мужчина. Не то чтобы как-то засек или поймал — просто понял. Я никогда не позволял себе устраивать сцен ревности. А она мне устраивала, вела какую-то глупую слежку... Раздражать Аурелию могло буквально все — сегодня красную кружку поставили на левый угол стола, а надо на правый, на работе задержался специально, чтобы позлить... Могу ошибаться, но мне казалось, что больше всего ее раздражало отсутствие ревности с моей стороны, то, что я ничего не предпринимаю, не веду сложных разговоров. Главной моей ошибкой было вот это игнорирование ее влюбленного состояния, демонстрация пресловутого «все равно*. Просто в силу опыта и возраста я понимал: мы неумолимо движемся к краху. Часики-то: тик-так, тик-так... В какой-то момент мы приняли решение разойтись, чтобы жить каждый своей жизнью. Так мы и расстались. Рядом со мной возникали женщины, Аурелия тоже не скучала. Все понятно — мы живые люди. Но если она что-то скрывала, то у меня все было как на ладони. Несмотря на то, что юридически мы все еще продолжали оставаться супругами, я прекрасно отдавал себе отчет в том, что обратной дороги пет. Такой уж я человек — считаю, не стоит о чем-то жалеть, тем более в жизни, где все рано или поздно заканчивается. Но спустя полгода Аурелия неожиданно позвонила. Говорила хорошие слова, уверяла, что любит меня. Я предложил встретиться. Все-таки у .нас сын растет, я страшно скучал по Микеусу. Кроме того, понимал: не очень у нее и сложилось «там» с личным счастьем, раз звонит... «Что дурака валять?» — подумал и поехал на встречу. Уязвленное самолюбие — не есть любовь, но случаются периоды, когда очень легко перепугать первое со вторым. Мы снова попытались жить вместе. Что, конечно, было ошибкой. Возможно, кому-то и удается дважды войти в одну реку, у меня же ничего не вышло. — Почему?  —  Понимаете, я не против поиграть и вторую скрипку. Только не каждый день. Могу стирать колготки и по утрам носить кофе в постель. Что же касается творчества — все должно остаться неизменным, мне будет нужно ровно столько свободы, сколько необходимо. А потом, разве это проблема — взять такси, если у меня нет времени катать тебя па машине? Вроде договорились. Бывало и так; «Я завтра не могу». — «Как?!» — «А вот так!» По всему снова выходило, что для полного счастья Аурелии я должен сидеть дома и смиренно ждать, куда ей вздумается поехать через час. Такая жизнь совсем не для меня. После нашего воссоединения я стал гораздо жестче в подобных вопросах. Больше не считал возможным отказываться от интересной работы, чтобы стеречь наш призрачный домашний очаг.

Тяжесть на душе

Было уже не тяжело. Поэтому когда жена в один прекрасный день ушла из дома, я отправился в загс и подал заявление на развод. Всю вину взял на себя, потому что кто виноват, тот и оплачивает пошлину... Сказал судье, что между нами нет взаимопонимания, вероятно, из-за разницы в возрасте. Ребенок в семье один, поэтому нас быстренько развели. Она думала, я буду умолять ее вернуться! Но выяснилось, что все наоборот — я совсем не прочь освободиться от брачных уз. А потом, как в песне моего любимого Вертинского: «И чтобы проигрыш немного отыграть, с ее подругой затеять флирт невинный. И как-нибудь уж там застраховать.

Простое самолюбие мужчины

Аурелия исчезла. В полном смысле слова. Я понятия не имел, куда она подевалась, и очень переживал из-за невозможности общаться с сыном. Думал, через какое-то время она поостынет и даст о себе знать. Микеус ведь не виноват, что у родителей не вышло... Поначалу даже спать толком не мог, глаза закрываешь — и вот он, мой мальчик. Такая тоска наваливалась! Вставал и ходил, как волк, по комнате из угла в угол. До сих пор вспоминаю — и сердце щемит, Я старался не афишировать ситуацию, чтобы не давать лишнего повода перемывать себе кости в прессе, по поиски начал. Разыскивал, чуть ли не с Интерполом, но Аурелия как в воду канула. Прошло почти два года. Я женился. С Лаурой у нас уже дочка родилась — Луиза. И вот как-то возвращаюсь домой, а там — бац! — Аурелия. Сидит, выпивает, а моя благоверная ей еще и подливает. «Что тут происходит?» — спрашиваю. Аурелия поднимает на меня порядком захмелевшие глазки и начинает отчитывать: «Где тебя носит? У тебя ребенок только родился, а ты шляешься!» Словом, ситуация сюрреалистичная. Стою и не знаю, плакать или смеяться. «Если хочешь выяснять отношения, — говорю бывшей жене, — пойди, проспись для начала». Какое-то время она еще продолжала нести несусветный бред, а потом спросила: «Ты счастлив?» «Да», — ответил честно. — Ивар, и она спокойно ушла? — Неспокойно, но ушла... — Калныньш, что, Аурелия опоздала? — Ничего не опоздала. Вес сложилось без нее. Вот так. Лаура — очень спокойный человек. Она потом даже ничего и не сказала. Вскоре после своего странного визита Аурелия вышла замуж за славного обеспеченного парня, вроде у них вес хорошо. Слышал, она поставила для церкви нечто вроде религиозных мистерий. Хотел посмотреть, но был слишком занят. Рад, что восстановлено мое общение с сыном, больше мне ничего и не надо. Микеус приезжает ко мне в гости. Иногда с друзьями. Кстати, он почему-то совсем не помнит того времени, когда мы жили вместе. Показываешь какую-то фотографию, а он удивляется; «И ты с нами был?!» Жаль, конечно, что я не имел возможности его растить, наблюдать, как он меняется... Но расставание с Аурелией я не воспринимаю как какую-то ошибку. Хотя если бы у нас были с ней еще дети, может, все сложилось бы по-другому. Но на тему «как было бы, если» можно только фантазировать. А я не люблю пустых фантазий, —  И вы, Ивар, отчаянный человек, решились на попытку номер три... — Да. И все закрутилось заново! Думал — пятьдесят лет, буду, наконец, жить для себя. Год пожил. Потрясающе! Холостяцкая жизнь — шикарный вариант. Вдруг появились деньги, которые я не должен был отдавать, друзья, выпивка, куда хочу — чуда и лечу. Живу, как попало, плачу алименты и вроде как больше никому ничего не должен. Но, видно, не дано мне долго радоваться свободе. Неймется... Всю жизнь сам устраивал так, что рядом жили два-четыре человека. Не могу долго жить безответственно.

Лучшее что есть

—  Как говорится, первый брак — от бога, второй — от черта, третий — судьба, Ивар? — Возможно. Но я ничего специально вроде бы не делал. С Лаурой мы познакомились совершенно случайно, совсем не в театральной компании. Она юрист. А дальше все стандартно — звонки все чаще, встречи. Женился. Видно, бог все время придумывает для людей разные испытания, много вопросов мне задаст, и в творчестве, и в жизни, не даст остановиться. Става богу, и профессия не отпускает: все новые задачки подкидывает. И быт заставляет вертеться — недавно дочка родилась, внуки... Лаура моложе меня на двадцать девять лет, но мне часто кажется, что все наоборот — я младше. Наивной ее уж никак не назовешь. И я никогда до знакомства с ней не встречал такого сочетания женственности и рассудительности. В ней столько мудрости, сколько во мне, кажется, никогда не наберется. Где-то может потерпеть, никогда не бросит камень в спину, но умеет, и наказать очень жестко. Думаю, она меня приняла таким, какой я есть. И, кажется, я повзрослел. — Получается, Ивар, ваш внук на десять лет старше вашей самой младшей дочки. Вам это льстит? — Да нет... Это заботы. Конечно, дети, которые появляются в молодости, — совсем иной коленкор, нежели поздние. Начинаешь, как никогда понимать, насколько ты в ответе за прирученных тобой.

С этой статьёй читают

Чуть рекламки ;) Коммент. (0) Новое на форуме

Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера